Витраж как вечный пазл

27.09.2021
11 июня 2021 | Анна Тимощук

Фото Федора Баранова.

Когда я познакомилась с улыбчивой и озорной Настей Зайцевой, первое удивление было: «Ого! Занимается витражами». Совсем не женская работа – плавить стекло, паять медью… Второй раз удивилась: она – мама в кубе, молоденькая и хрупкая. У Насти – мальчишки. И когда всё успевает эта хрупкая девушка?

– Настя, как семья относится к вашему любимому делу?

– Полностью поддерживает. Семья моя – это я, муж, трое мальчишек и крыса. Пока такой состав. Последние два года мастерская работала не в полную силу, поскольку я в декрете (вот уже семь лет). Спасибо Лёше (муж), что помогаем и сидит с мальчишками – так я могу работать по вечерам. Первые двадцать минут в мастерской я просто сижу в тишине. Но, наконец, приходит время садика (улыбка так и расплывается по моему лицу), и с сентября – полное погружение в работу. У мужа есть полноценная работа. А в мастерской он грузчик, курьер, юрист (его профиль) и «переворачивальщик» витража. А ещё в мастерской есть Алёна, взрощенная мной с нуля. По совместительству она – моя младшая родная сестра. Так что мастерская-то семейная.

– Ваше образование помогает в увлечении?

– Есть высшее инженерное, КемТИПП. Это прям моё, я технарь. В работе – огромный плюс. Сначала выстраиваю в голове все технические нюансы, все риски, просчитываю возможные усиления и сложности монтажа. А уже потом «включается» художник (училась в кемеровской художественной школе № 1). Плюс, в копилке множество дополнительных курсов и тренингов. А вообще заниматься витражами серьёзно я начала в 2013 году, очень много экспериментировала и очень много практиковала. Тонны информации перечитано и пересмотрено. А сколько километров стекла прорезано!

– Витраж – это про что?

– Витраж – это искусство. Часть мира, часть истории (причём очень классной). Когда я погрузилась в неё, была в восторге. Витражисты – те же живописцы, только картины пишутся стеклом, техника не сильно важна. И работа мастера либо нравится вам, либо нет. Это как с картинами в музее. Некоторые полотна ты проходишь быстро, а у некоторых зависаешь надолго. У каждой – свой зритель. Кстати, мои родственники, друзья и подписчики, часто присылают фото витражей из мест, где они были и которые их восхитили. Это такой приятный момент для меня.

 

– Работа со стеклом сильно травматична?

– Порез, кровь, пластырь. И это какой-то замкнутый круг. Но происходит это не во время работы, как ни странно. В работе всё отточено, есть алгоритм. Но вот вдруг просто решила стекло переставить, что-то отодвинуть, и, как правило, следует порез. А так – каждый процесс имеет свой набор СИЗов.

– Основная сложность в изготовлении витражей в чём?

– Каждый процесс сложен по-своему. Ошибка на одном этапе в лучшем случае усложняет работу далее, в худшем – портит всё. И тогда нужно возвращаться к началу и делать всё качественно.

 

– А мысли по поводу расположения деталей посещают даже ночью?

– О, да, прямо в точку. Я прокручиваю в голове первые этапы. Особенно – технические. Как бы странно это ни звучало, но вижу уже в пространстве (как 3D). Думаю про сложные детали, как их лучше вырезать.

– Самое радостное от работы – это?

– Когда готовый витраж довезли целым. Для меня вообще самый стрессовый момент – это погрузка и разгрузка витражей. Упаковка – это мой конёк. Я столько приобрела опыта, что лет пять работаю совсем без боя. Это твёрдая упаковка, для каждого изделия свой набор.

– Ваше самое большое желание?

– Сделать что-то выдающееся, значимое. То, что войдёт в историю.

– Что вам интереснее всего в процессе, помимо пайки?

– Любопытный вопрос. В каждом витраже, в каждой работе – своё. Иногда это кайф от первой встречи с заказчиком. От идеи и мыслей, когда тебе дают «руль» и ты сама формируешь эскиз, стёкла (конечно, с учётом окружения будущего витража). В другой работе – это сборка, очень сложные детали, их подгонка – это как пазл. Вечный. Тетрис. Иногда это просто технические моменты. Бывает, собрал витраж, спаял лицевую сторону, стоишь и плачешь над ним. А плачешь потому, что его нужно перевернуть (а он 1600*1400 мм). И страшно, и надо делать… Хорошо, мой муж с крепкими нервами и уравновешивает меня.

– Какой подарок вам, как витражисту, будет приятен?

– Точно не инструменты. И не стекло. Мне кажется, только сам мастер может выбрать подходящий инструмент или материал. Такой, с которым комфортно и удобно работать. Тот же стеклорез может быть с очень разными ручками, и не каждый вот так идеально «ляжет» в руку. Для меня ценен подарок в виде эмоций. Или классная книга с иллюстрациями, где фигурируют растительные мотивы или образы животных – это вдохновляет и помогает в создании эскизов. Или красивые, необычные бутылки (из-под вина, например). Из них я делаю тарелки-бутылки, они плавятся в специальной печи при температуре 770-800 градусов. Их потом можно после такой трансформации использовать как сырную тарелку или менажницу для подачи десертов и закусок.

– Куда чаще всего заказывают витражи?

– Дома, окна (витражи в стеклопакет), лестничные проемы. И, конечно, потолки. Ещё люстры, бра. Хотелось бы витраж сделать для какого-нибудь общественного места. Чаще всего делаю для нашего региона, но есть и центральная часть. Ну и США, туда в основном – свет.

– Самый необычный витраж, который вы делали?

– Мне кажется, всё ещё впереди. Хотя была голова зайца в качестве светильника на стену.

– Мечта у вас есть?

– Я хочу стеклодувную мастерскую. Хочу плавить стекло. Понятно, что рынок витражного стекла хороший, но иногда хочется чего-то особенного. Я погружена сейчас в изучение.

– А есть работа, которую вы очень любите?

– Да. Это «Девушка с жемчужной серёжкой». Художник Ян Вермеер. Честно, витраж очень красивый. Эскиз я сделала на одном дыхании. Взглянула на «девушку», и картина сама разложилась на детали. А вот создание было долгим. Рама – из латунного профиля. Мне кажется, она идеально вписалась. Глаза получились с третьего раза, губы тоже не сразу, первая попытка неудачная. В итоге – любовь.

– Ваше отношение к солнцу?

– В детстве я любила выжигать линзой на деревяшках. Видно это и был звоночек к профессии. Солнечный свет – это как волшебство, стекло на солнце преображается, меняется, поэтому витраж в интерьере – это особенная деталь. Он живой, он дышит.

это интересно

Настя Зайцева работает в двух техниках – Тиффани (названа в честь американского художника и дизайнера Луиса Комфорт Тиффани) и фьюзинг.

Техника Тиффани предполагает обертывание каждого куска стекла тончайшей медной лентой, немного превышающей ширину стекла. Края ленты загибаются на его плоскость, а потом выкладываются по эскизу и спаиваются оловом по местам загибов. В результате стёкла оказываются скреплёнными надёжным и лёгким каркасом. Витражи Тиффани, в отличие от витражей с широкими свинцовыми переплётами, получаются более изящными и утончёнными, они могут быть собраны из огромного количества мелких кусочков стекла. К тому же этот способ позволяет собирать витражи в объёме, благодаря чему техника Тиффани широко используется при создании светильников.

Фьюзинг. В этой технике цветное стекло спекают в печи при температуре 800 градусов. В таких витражах нет металлических соединений между стеклами – стекло становится однородным и вплавляется друг в друга. В качестве основы берут стеклянный лист, на котором, как на холсте для живописи, витражист и пишет своё произведение. В этом ему помогают высокотемпературные печи и кусочки специального стекла. Благодаря термической обработке можно создать стекло с оригинальной художественной фактурой, получить выпуклое и объёмное изображение или же, наоборот, оставить плоские участки с абстрактными акварельными контурами рисунка.

Оригинал статьи

(Visited 1 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *