Студенты КемГУ предложили вспомнить и прочитать вместе книгу, самую популярную в годы Великой Отечественной войны. Ее главы знали наизусть (!) как бойцы на фронтах, так и те, кто работал на износ для Победы в тылу… Это «Василий Тёркин. Книга про бойца». Ее написал Александр Твардовский. Начиналась она в редакции газеты, где работал Твардовский, с общего мозгового штурма – какую бы дать фамилию герою… А потом… Твардовскому писали и писали бойцы – и однофамильцы героя, узнавая себя, и бойцы с другими ФИО, тоже узнававшие свой случай в очередной главе… А как это получалось? Военкор Твардовский воевал и писал «Тёркина» до мая 1945-го, до Победы. И великая война с фашистами, рассказанная им в стихах, была общей.
… Поэма про бойца, как рассказали в пресс-службе департамента образования и науки, вчера в КемГУ «… совместными усилиями … была прочитана за 3 часа 40 минут». С нее стартовала литературная акция «Русская классика нон-стоп», приуроченная к Году памяти и славы в России, Году библиотек в Кузбассе и Году литературы в КемГУ.
Вместе со студентами (русскими и иностранцами) поэму читали гости: Павел Плешкань, замначальника департамента молодёжной политики и спорта, Галина Фаминцева, председатель Молодёжного парламента Кузбасса, Радомир Ибрагимов, депутат Законодательного собрания Кузбасса. Открыла чтения Софья Балакирева, начальник департамента образования и науки.
— Цель литературной акции – привлечение внимания общественности к классической литературе и произведениям, посвящённым военным событиям, — пояснили в пресс-службе.
Литературную эстафету, после прочтения «Василия Тёркина», из КемГУ передали дальше — Кузбасскому государственному техническому университету им. Т. Ф. Горбачёва.
… А давайте и мы с вами, читатели, в канун 23 февраля вспомним наших дедов, прадедов, воевавших в Великую Отечественную, погибших, пропавших без вести… И хотя бы одну страничку из их любимого «Василия Тёркина» — о том, как Советский Союз шел к Победе 1945 года над фашистской Германией:
«С первых дней годины горькой
Мир слыхал сквозь грозный гром,
Повторял Василий Тёркин:
— Перетерпим. Перетрем…
Нипочем труды и муки,
Горечь бедствий и потерь.
А кому же книги в руки,
Как не Тёркину теперь?
Рассуди-ка, друг-товарищ,
Посмотри-ка, где ты вновь
На привалах кашу варишь,
В деревнях грызешь морковь.
Снова воду привелося
Из какой черпать реки!
Где стучат твои колеса,
Где ступают сапоги.
Оглянись, как встал с рассвета
Или ночь не спал, солдат,
Был иль не был здесь два лета,
Две зимы тому назад.
Вся она — от Подмосковья
И от Волжского верховья
До Днепра и Заднепровья —
Вдаль на запад сторона, —
Прежде отданная с кровью,
Кровью вновь возвращена.
Вновь отныне это свято:
Где ни свет, то наша хата,
Где ни дым, то наш костер,
Где ни стук, то наш топор,
Что ни груз идет куда-то, —
Наш маршрут и наш мотор!
И такую-то махину,
Где гони, гони машину, —
Есть где ехать вдаль и вширь,
Он пешком, не вполовину,
Всю промерил, богатырь.
Богатырь не тот, что в сказке —
Беззаботный великан,
А в походной запояске,
Человек простой закваски,
Что в бою не чужд опаски,
Коль не пьян. А он не пьян.
Но покуда вздох в запасе,
Толку нет о смертном часе.
В муках тверд и в горе горд,
Тёркин жив и весел, черт!
Праздник близок, мать-Россия,
Оберни на запад взгляд:
Далеко ушел Василий,
Вася Тёркин, твой солдат.
То серьезный, то потешный,
Нипочем, что дождь, что снег, —
В бой, вперед, в огонь кромешный
Он идет, святой и грешный,
Русский чудо-человек».
