Почерк Победы

25 мая 2020 | Лариса Максименко

Уникальные факты Великой Отечественной: как наши брали Рейхстаг и о чем дополнительно, 75 лет спустя, рассказали ученым автографы на стене…

… «Вот и всё!» — сказал, каждый про себя, оглянувшись на дым поверженного Рейхстага. Его брали 28 апреля – 2 мая 1945-го.

Может быть даже, они стояли рядом, крича: «Победа!» И обнимались, и расписывались на стене плечом к плечу…

Сейчас новокузнечанам – радисту Дмитрию Ильичеву и ракетчику Ивану Рогинцеву уже под 100 лет каждому. Пехотинец Алексей Костюков умер несколько лет назад, в родном Анжеро-Судженске. Их воспоминания – о войне, штурме Берлина и Рейхстага – бесценны. И «Кузбасс» приводит фрагменты…

«Никогда не забыть!» 

Иван. К фронтовику, награжденному орденами и медалями, к автору книг о войне и мире, Почетному гражданину Новокузнецка Ивану Ивановичу Рогинцеву нынче, 9 мая, утром подкатила к подъезду… «Катюша». Мэр Сергей Кузнецов, артисты, спрыгнув с машины, поздравили растроганного ветерана.

— Да, я — ракетчик! Воевал на секретной установке, мы их называли «Андрюши», они были мощнее «Катюш» в три раза, — с гордостью рассказал Рогинцев мне вчера. –  А каким я запомнил Рейхстаг?… Когда мы уже двигались на Рейхстаг, были в трех километрах, то оказались около громадной улицы, застроенной мощными зданиями из дикого камня. Только сунулись – пройти невозможно. Там, в 6-этажке, засели «эсэсовцы». На улице горят машины и везде трупы наших, тех, кто раньше пройти пробовал.

Наше подразделение было в направлении главного удара, мы были приданы батальону пехоты и взводу танков.

Командир подошел: «Пройти – невозможно. Вся надежда – на вас. Вы должны дать залп».

И мы помозговали, решили, выстрелим ракетами не с машин, а то нас сразу сожгут. И не с земли, как мы это делали, защищая Ленинград. А с дома – напротив. Натаскаем, поставим ракеты в окна, направим на подвалы с «эсэсовцами».

А снаряды-то надо перенести через улицу, и так, чтобы немцы не заметили.

Как раз – дело к ночи. Мы натаскали снарядов штук 60, установили в окнах, замаскировали матрасами, хламом.

Утром – парламентеры. От немцев – идет полковник с белым флагом.

Мы старшего лейтенанта выделили.

Немец: «Сдаетесь?» Наш: «Ты что, одурел? Мы же Берлин берем!» И матом. Разошлись.

Мы подумали, что ракет мало. И еще 30-40 штук втихаря натаскали (каждая весит 100 кг)… И вот майор говорит, завтра, в 4 утра, — наступать. И мы установили последние ракеты, вывели аккумуляторы за дом, все подготовили, всех из здания убрали, сами ушли.

И – время, и — контакты, и – залп. Я всю войну прошел – такого взрыва не видел. 100 ракет в один миг рванули. У каждой пламя – 5-10 метров. И тот дом, где «эсэсовцы», рухнул. Их уцелело человек 200 из полка (из 3-4 тысяч), сдалось в плен. И наша пехота, танки прошли, и мы на своих машинах за ними.

Такого яростного сопротивления немцев больше не было. Это был наш единственный по Берлину залп.

… Около 9 часов утра мы были уже у Рейхстага. Пехота ушла наверх выбивать немцев. Я зашел в горящий первый этаж. Спустился – на ступеньках уже много наших сидело.

А закончился бой. Крики: «Победа!» Мы повскакивали. Обнимаемся. Я даже крикнул: «Мама, мы победили! Я остался жив!» Потом утихомирились, давай меняться, не глядя. Со мной рядом то ли летчик… сидел, я ему – часы, он – портсигар, необычный, там бумажка, табак, гнездо, нажимаешь, хлопок и вылетает уже сигарета. Я всех угостил. А потом расписался на стене: «Рогинцев» под надписью «От Ленинграда – до Берлина»!

Дмитрий. На днях у Дмитрия Гавриловича Ильичева был день рождения. Из-за пандемии он попросил дочку праздничный сбор родных перенести.

Фронтовик четыре года не видит, почти не слышит. И он все чаще «воюет».

— Папа в последние годы стал рассказывать, как жили перед войной и про  войну, считай, каждый день, — говорит Екатерина Дмитриевна.

… Ильичевы – были крепкой крестьянской сибирской семьей. Попав под «колесо» репрессий, оказались на севере. Несправедливые репрессии, пережитые в детстве, остались в душе Дмитрия Ильичева занозой. Но были отодвинуты в сторону, когда началась священная война.

— Он воевал – за Родину – храбро… А самое страшное папино воспоминание о войне – это как его утюжил танк. Папа — ростом 150 см, худенький, в землю вжался… А этот танк всех раздавил и ушел… Когда папу одного живого достали, оказалось – цел, а весь в крови — от  товарища, которому голову танком оторвало. А папу чудо спасло. И он годами на рентгене объяснял, почему травмы и все смещено: «… я под танком был».

Про штурм Берлина орденоносец Ильичев часто вспоминает, и как немцы никак не хотели сдаваться, и какие жестокие бои шли, и как он после взятия Рейхстага написал на стене: «Мы из Сибири!» И как после Победы они, солдаты, бегали смотреть… голову Геббельса…

Подпись солдата-победителя Ильичева.

Алексей. Наш земляк-орденоносец Костюков был не только участником штурма, но и видел, как снимали знаменитую кинохронику у Бранденбургских ворот.

… Фотошопа в 1945-м не было. Как рассказывал Алексей Михайлович в 2009-м, незадолго до смерти, кинооператоры, снимая штурм, побоялись показать правду: наши пехотинцы были одеты, кто во что.

— Не забыть, как мы брали Рейхстаг,  — говорил мне крепкий, в тельняшке, но уже ослепший в тот год ветеран. – Как мы еще сутки оставались, охраняя. И историческую кинохронику доснимали при мне. Я попросил кинооператора: «Меня возьми. Пусть мамка в Сибири увидит». А он, с головы до ног осмотрев, отказался. Мы многие были, как …голодранцы, один даже в зеленом женском пальто.

Оператор доснимал штурм Рейхстага сутки, он взял для крупных планов солдат в хорошей форме, прибывших из «второй волны». Нам даже на какой-то миг стало обидно. Но ведь — Победа! И мы —  были СЧАСТЛИВЫ!

… Солдат-победитель, 22-летний Костюков был одет…  в гражданские штаны, немецкую куртку летчика и наш авиашлем.

— А под низом была наша форма, на штанах, на коленях – дырищи, во весь зад – дыра. От гимнастерки сзади — лишь воротник. Все износилось, сломалось от пота. И одетых, как я, было много. Ну, как такое миру показывать? – молодо смеялся старый солдат. – Зато после нашей Победы я еще два года в Германии прослужил и гимнастерок себе на машинке нашил. Две! С этим богатством вернулся с войны…

Точка

… Исписанные углем, штукатуркой, камнями, ножами, штыками стены Рейхстага стали историческим документом.

В опубликованных воспоминаниях, в фотографиях, в последние годы — в видео сохраненные фрагменты, благодаря интернету, разошлись по миру. И у стены, разбирая надписи советских солдат-победителей, постоять теперь может каждый…

К 75-летию Победы у нее «побывали» и ученые двух кузбасских вузов.  Исследователи из Кемеровского филиала Российского экономического университета им. Плеханова отметили в автографах силу духа. И что, хотя авторов в живых сейчас – единицы, но мы можем представить всех, ведь вероятность прочтения характера по почерку – 80-90 проц., принято считать в графологической практике.

… А Александру Сухих, председателю совета ветеранов КемГУ, психологу с полувековым стажем, за годы изучившему в том числе больше 1000 почерков и создавшему таблицы о связи особенности личности и почерка, я принесла распечатку со стены, с десятком фамилий, не назвав, откуда.

— Щербаков, Перепелица, Ильичев, Белый, Павлов, Чкалов, Белугин, Маслов, Иванов, Чернов… — разбирал буквы, их наклоны… психолог и вскоре выделил ОБЩЕЕ. – Буквы изолированные – почти у всех, у 80 процентов. А такой почерк значит – человек осторожен, тверд, рассудителен, суров – в первую очередь, по отношению к себе. … И хотя и в коллективе, может быть одиноким, с незаживающей душевной раной, как «Ильичев» (эта подпись не со стены — но, неизменная, с паспорта. — Авт.), написано даже с маленькой буквы…

И сжатый почерк – у большинства – это осмотрительность, организованность,  ответственность, дисциплинированность.

Прямой почерк – сдержанность. Твердый – энергичность.  Открытые буквы – смелость. Элементы букв поднимаются вверх – оптимизм…

Еще, судя по почеркам, Перепелица – жизнерадостный, артистичный. Маслов – как все осторожный, но «в» без верхней петельки, в стрессовой ситуации — идет напролом. Иванов – по почерку, …готов к взятию ситуации на себя, если убьют командира, поведет всех за собой…

Подписи Щербаковы, Перепелицы

… Именно на почерках Маслова, Иванова  психолог, уже сам удивляясь совпадающим характеристикам в группе, … разгадал загадку.

– Братья в семье, даже очень разные, со временем или в особых обстоятельствах становятся похожи, у них меняются черты характера… — размышлял Сухих. – … и в почерках они становятся близки… А это не братья, но они прошли вместе долго, у них было общее дело, и они стали близки… Это герои Великой Отечественной? И их … надписи на Рейхстаге?!

…  А я ведь наших солдат-победителей себе такими в 1945-м, в Берлине, и представляла!

И почерки общую осторожность, ответственность и смелость их …подтвердили!

— Чернов!!!! – возвращается к фамилии на Рейхстаге психолог. – Это взятие Рейхстага и буря эмоций! Но до 9 мая – еще несколько дней. И солдат, видно по почерку, по-прежнему осторожен, вдруг вражья пуля… А ниже он пишет, уже чуть успокоившись, и появляется красота, завершенность, правильность в почерке (и это значит, по жизни он — человек выдержанный, трудолюбивый, ответственный, одаренный). Он пишет: «Привет тебе Россия». И он, торопясь, уже наверняка убегая, ставит в конце точку. Войне – точку.

Оригинал статьи


Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


(Visited 1 times, 1 visits today)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *