Максим Дахненко: «Бьюсь за положительных героев»

28 октября 2019 | Екатерина Семенова

Максим Дахненко
Максим Дахненко. Фото Федора Баранова.

Фамилия Дахненко хорошо знакома кузбасским ценителям театрального искусства: с 1977 года почти два десятка лет яркий актер Аркадий Дахненко служил в кемеровской драме. Видимо, верность одному театру передается по наследству, и сын Аркадия Евстафьевича – Максим – уже более 25 лет играет на сцене Московского художественного академического театра имени Горького. О превратностях профессии, о соперничестве с Сергеем Маковецким и Александром Ширвиндтом, а также о том, как он «сделал» Гамлета, Максим Дахненко рассказал на своей творческой встрече в Кемерове.

 Начало пути

В «Википедии» написано, что я родился в Кемерове, и я уже не противлюсь этому. Скажу больше: мне иногда самому кажется, что было именно так. Но справедливости ради отмечу, что на свет я все-таки появился в Омске. А потом моему папе – заслуженному артисту РСФСР Аркадию Евстафьевичу Дахненко – предложили роль Арбенина в «Маскараде» в кемеровской драме, и в 1977 году наша семья переехала в Кузбасс. Мне тогда было пять лет. «Маскарада» в итоге не случилось, но мы все равно остались здесь. В Кемерове я ходил в детский сад, потом в школу №84 и закончил ее в 89-м году.

Когда пришло время поступать учиться дальше, даже вопроса не стояло, куда я пойду: как-то сразу было определено, что стану актером. На семейном совете мы решили, что я должен попробовать свои силы в Москве: в школе-студии МХАТ, ГИТИС, театральном институте имени Щукина, высшем театральном училище имени Щепкина. В первых двух я пролетел сразу же. А что касается Щуки, то когда пришел на третий тур, так страшно волновался, что провалился по полной. Вышел с экзамена и сказал расстроенно маме, ждущей меня в коридоре: «Я – всё. Давай теперь в Щепку, а потом домой». Видно, меня отпустило, в Щепке я разошелся и поступил в это училище.

Студенчество было совершенно счастливым временем, которое закончилось, впрочем, трагично. В конце моего последнего курса умер папа. Хорошо, что я успел ему сказать, что меня берут в МХАТ имени Горького. Помню, что 1 апреля 93 года я побежал к телефону-автомату, бросил 15 копеек и позвонил домой рассказать новость, а 7 апреля папы не стало. Вечером того дня у меня был спектакль (пусть и эпизодическая роль), и мне пришлось выходить на сцену. С этого началась моя взрослая жизнь и взрослые поступки.

Судьбоносная «Белая гвардия»

Спектакль по роману Михаила Булгакова символичен для меня: именно «Белая гвардия» стала первой постановкой, в которой я был занят в МХАТе. Помню, как 4 сентября 93 года я стоял «мертвечиной» в массовке (мы играли солдат, попавших в рай). На мне были белые рубашечка, галифе, и меня трясло. Я молился, чтобы быстрее всё закончилось…

Кто знал, что через 26 лет я сыграю в этом спектакле Мышлаевского… За эту роль меня, кстати, в прошлом году выдвинули на премию «Звезда театрала». Мы с женой приехали на премию в красивых нарядах, нас окружают знаменитые люди… Я – в номинации с Александром Ширвиндтом и Сергеем Маковецким, надеюсь на чудо. Но оно не произошло: оба этих актера разделили первое место. Сначала вызвали на сцену Маковецкого, а потом объявили, что удивительным образом голоса разделились поровну, и поэтому были выбраны сразу два победители. Мы с супругой переглянулись: вдруг это все-таки я? Но тут на сцену выходит Александр Анатольевич… Но все равно эта номинация для меня важна: у нас очень закрытый театр, и мы, как правило, не участвуем в конкурсах.

Об актерской судьбе

Во МХАТе имени Горького я служу с 1993 года, никогда не уходил. Сейчас, правда, идет второй раздел театра (первый был в 1987 году, когда Татьяна Васильевна Доронина и Олег Николаевич Ефремов разъединили МХАТ СССР на два культурных учреждения). Если вкратце о том, что происходит, то Татьяна Васильевна ушла от управления театром, и на ее месте сейчас новые люди. Мы все сидим, словно на пороховой бочке, и я даже представить не могу, чем всё закончится, но это больная тема и я пока не готов ее обсуждать.

Так вот, когда ты приходишь в театр, тебе дают какую-нибудь несложную роль. Если вдруг ты не выучил слова или что-то случилось, то тебя отправляют играть гриб в шестом ряду в третьем составе. И пройдет еще несколько лет, пока ты не докажешь, что способен на большее. А я как раз перед вводом в новый спектакль попал в больницу с гайморитом, и всё у меня отменилось. Обо мне забыли, театр пошел дальше, а у меня начались эпизоды. Помню, как на очередном разборе Доронина говорит: «Эй, ты, ты неправильно держал букет». При этом ты в массовке с еще 15 людьми, но Татьяна Васильевна говорит это именно тебе. Ты тут же бежишь в отдел кадров, пишешь заявление на уход: «Я талант, я должен Гамлета играть, а мне не дают». Но по факту всё нормально, и все актеры через это проходят – так вырабатывается стержень. Но это сейчас я так легко об этом рассказываю, а вообще за свою работу в театре я семь раз бегал писать заявление, но на следующее утро остывал и забирал его обратно.

Также я давно заметил, что всегда выпадает шанс, и если ты правильно им воспользуешься, то идешь дальше. Если нет, то ждешь других дверей. Однажды с одним актером что-то случилось, и меня срочно вызвали на замену на роль Марка Волохова в спектакле «Обрыв», так как я жил в общежитии в 25 метрах от театра. Вводила в постановку меня Любовь Васильевна Пушкарева, народная актриса РСФСР… Вот сейчас я бы так сыграл эту роль! Внутри меня есть всё, что необходимо для этого! Но тогда неделю Любовь Васильевна со мной билась и делала из мальчика мужа. Мне только-только исполнилось 25-26 лет, и я не понимал многих вещей, необходимых для роли, но очень старался. Однако главное не это, а то, что в «Обрыве» меня заметил Валерий Романович Белякович, создатель «Театра на юго-западе». Позже он ставил у нас «На дне», и я не был в распределении. Но один актер не мог играть, и когда Белякович спросил, кто из труппы есть темпераментный, ему сказали про меня. Он меня вспомнил, и я сыграл в этом спектакле. Тогда уже Татьяна Васильевна меня заметила, и понемногу начались роли. Кстати, у Дорониной я прошел все стадии признания, которые можно отследить по тому, как она ко мне обращалась: от «Эй, ты», через Дахненко, потом Максима, а уже потом я стал Максиком.

О вечном «Гамлете»

Это, наверное, вечная история, что актеры хотят сыграть Гамлета. Так вот, у меня он был, правда, особый. Это случилось лет пять назад, когда Валерий Романович Белякович ставил у нас спектакль. Мне еще до официального распределения по секрету шепнули, что Гамлета сыграю я. Я был настолько психологически готов к этой роли, что мне казалось это абсолютной правдой!

Тем же вечером я достал Шекспира с полки и начал готовиться. Одновременно с этим мне предложили съемки в кино, и надо было выбирать. Я решил поговорить с Беляковичем, когда он в следующий раз придет в театр. Правда, он оказался не один, а с другим нашим актером. Так вот, Валерий Романович видит меня и говорит: «Макс, ты представляешь, я хотел, чтобы ты Гамлета сыграл, а не дали!». А второй актер комментирует со смехом: «Тогда я бы был Офелией!». Это была доля секунды, буквально миг! Я извинился и, не теряя лица, объяснил, что съемки начинаются, и мне надо знать, попадаю я в спектакль или нет. Он перебивает и говорит, что я буду Лаэртом, и от меня надо только выучить текст и за неделю до премьеры показаться. Но я его уже не очень слышал. Потом убежал в парк, где расплакался, – так больно мне было! Но потом я в очередной раз понял, что ничего не дается просто, так и эта история дала мне такую подпитку! Озеро внутри меня расширилось, и оно перелилось за края, и всё это я отдал в «Гамлете». Актеру, сыгравшему в итоге главную роль (мы, кстати, дружим), я сказал потом, что я его сделал.

О кино

Помимо театра, я еще играю в кино, и только там я узнал, что у меня, оказывается, отрицательная фактура лица. Поэтому, хотя я такой сам по себе добрый и всех люблю, мне предлагают роли негодяев, зачастую еще с какими-то отклонениями. Да, я люблю отрицательных героев: там есть что играть, но бьюсь за положительных. И они стали появляться в моей фильмографии, чему я несказанно рад!

Кроме того, я занимаюсь дубляжом и озвучкой. Мне очень везет на близких и хороших людей вокруг, и мой друг – гениальный актер в РАМТе Илья Исаев, чьим голосом говорит половина западных звезд, – как-то предложил мне тоже попробоваться. Так я озвучил ведущего в игре «Книга заклинаний» для приставки. Казалось бы, работа несложная, но пришлось провести месяц в студии, почти без выходных.

Также моим голосом говорит герой Киану Ривза во второй и третьей частях франшизы «Джон Уик». Потом мы вместе с супругой пошли в кинотеатр, чтобы посмотреть, как всё получилось: такая работа над собой и ошибками необходима для актера. После окончания сеанса выходим из зала, по экрану бегут титры, и говорят, что Джона Уика озвучил Максим Дахненко. Я сразу стал оглядываться: вдруг кто узнает, но нет, этого не произошло. Есть минусы нашей микрофонной профессии…

Личное дело

Максим Дахненко – Заслуженный артист Российской Федерации. В 1993 году окончил Высшее театральное училище (институт) им. М.С. Щепкина и был принят в труппу Московского Художественного академического театра им. Максима Горького.

Снимается в кино и сериалах («Шеф-2», «Ленинград 46», «Высокие ставки», «Анна-детективъ», «Последний богатырь», «Купчино»), а также занимается дубляжом.

Оригинал статьи


Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *