Катя Синицына: в новый мир с «Василиссой»

Стара как мир история: не ходи в лес, там жуть-кошмар-ужас и опасностей полно. А если ты ещё и девочка, тут впору и вовсе «хвост прижать». Недавно в Кемеровском театре для детей и молодёжи состоялась премьера спектакля для подростков «Василисса». Главную роль бесстрашной бунтарки в нём сыграла актриса Екатерина Синицына. Молодая, красивая, талантливая. Как сказала о ней главный режиссер театра Ирина Латынникова: «Катя работает честно. Глубоко и подробно анализирует, «про что играть». Ей важно создать на сцене живую ситуацию. Поэтому легко импровизирует, как говорится, «дышит», а не выполняет правильно заученный рисунок роли!»

Кстати, роль главной героини Екатерине Синицыной не сразу пришлась по вкусу. Аппетит пришёл во время игры. Об этом и многом другом говорим сегодня с актрисой.

– Катя, расскажите о себе подробнее. В детстве мечтали стать актрисой, читали стихи, стоя на табуретке?

– Синицына, до замужества Снигирева. Я родилась в небольшом шахтёрском городе Прокопьевске тридцать один год назад в обычной семье: мама – инженер, папа был шахтёром. А вот бабушка работала в ДК, что-то по методической части. Стихи на стульчике я читала, да, но больше занималась вокалом, меня отдали в пять лет в местную шоу-студию «Крошка Енот». Не тянуло на спектакли, но всегда любила кино. Не видела себя на сцене театра, в общем. При этом все во мне видели актрису. Потом была учёба в школе, четыре года обучения в колледже культуры на дирижёрско-хоровом отделении. И пришло время выбирать вуз. Не знаю, было ли это осознанное решение, думаю, больше родственники и друзья подтолкнули к тому, чтобы попробовать себя в актёрском деле. За год до поступления я успела позаниматься в прокопьевской студии «Шпиль» при местном драмтеатре, её руководителем тогда являлся Юрий Тимофеевич Темирбаев (нынче он работает в нашей кемеровской драме). В 2011 году поступила в тогда ещё кемеровский институт культуры. Мне повезло: в то время курс набирала Ирина Николаевна Латынникова, мой режиссёр на сегодняшний день.

– А как вы попали в театр для детей и молодёжи? Может быть, это была какая-то невероятно волшебная история?

– Когда я поступила на курс к Ирине Николаевне, абсолютно перевернулось моё мировоззрение, отношение к театру. Появилось желание работать именно с ней, у неё в театре. Потому что поверила я этому человеку. И цель попасть именно в этот театр была, да. Я благодарна, что Ирина Николаевна на меня обратила внимание, и мы до сих пор сотрудничаем.

– Помните свою первую роль? Что чувствовали при первом выходе к зрителю? Как коллеги вас приняли?

– Это была смешная история. Я помню, режиссёр вечером сообщает, что утром надо быть в театре. Что-то случилось с актрисой, меня надо было быстро ввести в роль. Я, второкурсница, тогда жутко волновалась.

Небольшая роль девочки в спектакле «Товарищ курьер», паника, ужас. И только после того, как отыграла первую сцену, поняла, что платье у меня было надето задом наперёд. А во второй сцене я зацепилась колготками (такими детскими, хэбэшными, так как играла ребёнка) за гвоздь. И очень долго не могла отцепиться. А текст нужно говорить, сцену нужно вести… В голове же одна мысль: «Боже мой, я первый раз на сцене, если порву колготки, будет крах. Как я буду смотреть в глаза костюмерам, которые мне их доверили?» Меня очень поддержали коллеги, помогли адаптироваться (Денис Казанцев, Женя Белый, Вероника Киселёва, Нина Рогова и другие). В театре у нас дружеская атмосфера. И сейчас, будучи уже не только что пришедшим поколением актёров, мы стараемся, чтобы новенькие наши не ощущали себя новичками.

– Вы с мужем (актёр Сергей Синицын) познакомились в театре? Иногда играете на одной сцене, помогаете друг другу?

– Мы познакомились в институте. Я поступила на первый курс, а Сережа уже был пятикурсником. В институте мы пересекались, но ничего такого не было. А с моим приходом в театр что-то произошло. Поженились. Конечно, мы пересекаемся в спектаклях, много совместных работ. Конкретно любовная линия у нас с ним в спектакле «С любимыми не расставайтесь». Конечно, с одной стороны, с мужем играть сложнее, чем с другими. Наша работа на сцене воспринимается немного под другим ракурсом. В том числе и людьми, которые знают, что и в жизни мы муж и жена, и смотрят на нас уже тоже по-другому. Но Сережа очень хороший партнёр по сцене, с ним работать легко. И это он больше подстраивается под меня, за что я ему очень благодарна.

– По большому счёту, что подарила вам молодёжка?

– Для меня театр – это мой режиссёр Ирина Николаевна Латынникова. Я благодарна судьбе, случаю, что с ней встретилась. Поменялось моё отношение ко многим вещам, направление мыслей стало иным. Всё благодаря общению с ней. Очень о многом я стала думать, размышлять… Механизм внутри меня заработал по-другому, жизнь заиграла новыми красками. Скомкано сказала, но это так.

– Можно ли сказать, что в спектакле «Василисса» у вас первая главная роль?

– Роль не первая. Есть спектакли «Можно попросить Нину?», «С любимыми не расставайтесь»… Но если совсем по большому счёту, то Василисса – это моя главная первая роль в этом театре. И хочу сказать, что это огромнейший опыт. Думала, будет проще, не так ответственно, переживательно. Сейчас понимаю, что это огромный пласт работы, который не заканчивается с выходом премьеры на сцену. Всё только начинается. Вот многие считают, что премьера состоялась и актёры выдохнули. Нет. В моём случае это начало большой роли, скажем так.

– Когда вы прочитали сценарий впервые, о чём подумали?

– Скажу честно, когда режиссёр позвала нас на читку пьесы (а для нас всегда сюрприз, что она выберет), я была в лёгком шоке. Во-первых, это нетипичный для нашего театра материал. Это что-то из области фэнтези, подросткового репертуара. Я вообще не люблю приключенческие истории. Самое сложное, что в этой постановке для меня было, – примерить героиню на себя. Принять подростковые манеры, мышление, понять логику поведения и оправдать всё это, для того чтобы героиня была понятной, чтобы за неё зритель в зале переживал. Задача была – быть настолько узнаваемой среди подростков, чтобы человек, выйдя из зала, узнал себя во мне. Достучаться до зрителя – сверхзадача этой роли. И чтобы родители этих выросших детей поняли, что подростку тяжело и нужно идти с ним за руку, дружно и долго. И тогда всё встанет на свои места. И будет хорошо.

– В спектакле были смешные моменты, которые зритель и не заметил, а на сцене был повод улыбнуться?

– Это есть всегда, в любом спектакле, мне кажется. Если учесть, что у нас только что прошла премьера, то моментов веселья было мало. Но была смешная реплика, когда один герой замирает, а я кричу: «Дедушка, оживай, дедушка!» И зачем-то добавляю: «Не оживает дедушка». Этого не было в тексте, странная импровизация с моей стороны случилась. Ещё был момент, когда Федя Бодянский пришёл на сцену Лихом одноглазым, а меня не увидел. Я переползла на середину. Стоит растерянный и думает, уползла ли я со сцены, или упала куда. И этот эпизод, когда он несколько секунд не мог меня найти, нам показался забавным. Думаю, ещё несколько спектаклей, и смешных моментов прибавится.

– Как считаете, каков основной смысл постановки, главный посыл?

– Наверное, это история про взросление девочки, которая в своей жизни не боится совершать поступки, которая впервые сталкивается с этим миром, со страхом, любовью, отчаянием, неприятием, внутренней обидой и непониманием. Основной посыл постановки: возраст становления себя – это нормально, вы не одни такие. Это всё пройдёт, главное – быть верным себе, идти по верному следу. Чтобы не изменять себе, слушать сердце.

– Играть спектакль для подростков вам труднее, чем для других зрителей?

– Сложнее. Для меня лично. Там нужно тратиться в пятнадцать раз сильнее. Тот же самый подросток, который идёт в театр с классом и с родителями, – это два разных человека. Вспоминаю своё поведение в том возрасте – мне до сих пор стыдно. И когда эти выросшие дети приходят на спектакль, для них играешь во всю мощь. И Ирина Николаевна несёт эту мысль нам: мы должны менять сознание подростков, в них вкладывать, воспитывать этого зрителя, чтобы что-то в их головах поменялось. Я с ней согласна, но это непросто.

А самая благодарная публика – это взрослые. Потому что они приходят за другим, и атмосфера в зале от этого иная. Градус ответственности и у актёров, и у зрителя другой. Дети – вообще отдельная история. Их легко удивить, взять в свои руки, чем-то заманить, в хорошем смысле обмануть.

– Про детей. Изменились ли вы как актриса, когда стали мамой?

– Да, жизнь буквально поделилась на «до» и «после». После того как я вышла замуж и родила Тихона, моя жизнь теперь полностью зависит от нашего сына. Только относительно него всё происходит. Поменялось мировоззрение, отношение, качество жизни, какие-то ценности и приоритеты. Отношение к детям, друг к другу, профессии – всё стало другим. Я считаю, что рождение ребёнка – основное, что может произойти в жизни женщины. И счастливее что-либо сложно найти.

– Роли, роли… Есть ли те, о которых мечтаете?

– Я никогда не могу дать конкретный ответ на этот вопрос. Бесспорно, классика остаётся всегда в моей душе. Толстой, Тургенев, Достоевский. Примерить роли героинь этих авторов я бы хотела. Но вот чтобы конкретно какая-то женщина поразила моё сердце – нет такого. Мне нравится у Островского Екатерина из «Грозы». Но не знаю, мечта ли это. Да, любопытно, но если не будет этой роли, случится что-нибудь другое. Нравится, что всё идёт своим чередом. Что-то загадывать, примерять на себя – лишнее. Всё случается как надо, и люди встречаются те, какие должны встретиться. А вот в профессии хочется слаженной, дружной работы. Чтобы радовать своих любимых зрителей, для кого мы работаем, обнажая свои сердца и души, и кого, надеюсь, мы выпускаем из зала с «зерном», которое обязательно прорастёт.

Анна Тимощук.